С тревогой в голосе спросил Олвин. Ему пришлось повторить свой вопрос, прежде чем Хилвар выказал признаки того, что услышал друга. Но даже отвечая ему, он все еще смотрел в никуда. — Что-то приближается,– медленно выговорил. Что-то такое, чего я никак не могу постигнуть. Олвину почудилось, будто в корабле внезапно похолодало.

Но ведь. — Олвин был просто сражен внезапно пришедшей ему на ум мыслью,– ведь мы можем изучать это вот изображение в деталях. точно так же, как мы разглядывали и современный нам Диаспар. Пальцы Хедрона порхнули над панелью управления, и экран тотчас же ответил на вопрос Олвина.

А ты – ты не собираешься спать. Элвин потер все еще ноющие конечности. – Возможно, я бы и захотел, – признался он, – но не уверен, что смогу. Мне это все еще кажется странной привычкой. – Это куда больше чем привычка, – улыбнулся Хилвар. – Мне говорили, что некогда сон являлся необходимостью для всех людей.

Солнце клонилось к горизонту, и холодный ветер пронесся над пустыней. Но Джезерак все еще ждал, одолевая свой страх; и вскоре впервые в жизни он увидел звезды. Даже в Диаспаре Элвину редко доводилось видеть роскошь, подобную той, что предстала его глазам, когда внутренняя дверь воздушного шлюза сползла в сторону.

Джизирак сделал паузу и оглядел оба стола. Никто от его слов в восторг не пришел, да он этого и не ждал. — И все же причин для какой-то тревоги я не усматриваю. Земля находится сейчас в опасности не большей, чем она была все это время. С чего бы это, скажите, двум человеческим существам в крохотном космическом корабле вдруг снова навлечь на Землю гнев Пришельцев.

Если мы будем честны сами с собой, то тогда мы должны признать, что Пришельцы могли бы уничтожить наш мир еще Бог знает.

Стояла недоброжелательная тишина. Это была самая настоящая ересь — и были времена, когда Джизирак сам бы так все это и назвал и предал бы такие взгляды анафеме. Сурово нахмурившись, председатель прервал его: — Но разве не существует легенды, согласно которой Пришельцы предоставили Землю самой себе только на том условии, что Человек никогда больше не выйдет в космос.

И разве мы не нарушаем это условие.

— Легенда — да,– согласился Джизирак.

Впрочем, Хилвар, несомненно, был должным образом подготовлен к тому, чтобы предотвратить любые из подстерегавших Элвина опасностей. Надо сказать, что Элвин не сразу привык к Хилвару. И причина этого могла бы показаться последнему обидной.

Мы надеялись, что сможем предоставить вам выбор — остаться здесь или вернуться в Диаспар. Но теперь это уже невозможно. Произошло слишком многое, чтобы мы могли теперь оставить решение в ваших руках. Даже за то короткое время, что вы пробыли здесь, у нас, ваше влияние на умонастроения людей оказалось в высшей степени дестабилизирующим.

Нет-нет, я вас вовсе не упрекаю. Я совершенно уверена, что вы не имели в виду нанести нам какой бы то ни было ущерб.

Но было бы куда лучше предоставить создания, которые встретились вам в Шалмирейне, их собственной судьбе.

Городу не было до этого ровно никакого дела; планета могла рассыпаться в прах, но Диаспар все так же бы защищал детей своих создателей, бережно унося их и все принадлежащие им сокровища по реке Времени. Они многое позабыли, но не понимали. Ко всему, что было вокруг них, они приноровились столь же превосходно, сколь и окружающее — к ним, ибо их и проектировали как единое целое.

Они не обращали внимания на Элвина, и это было странно – ведь его по сравнению с ними он был одет совершенно по-другому. Поскольку в Диаспаре температура никогда не менялась, платье там служило не более чем украшением и часто отличалось богатой отделкой. Здесь же одежда выглядела в основном функциональной, изготовленной скорее для работы, чем для красоты, и часто состояла просто из одного куска ткани, обернутого вокруг тела.

Лишь когда Элвин порядком углубился в деревню, население Лиса отреагировало на его присутствие, причем в несколько неожиданной форме.

Из одного дома вышла группа из пяти мужчин и направилась прямо к нему – словно они и в самом деле поджидали его прихода. Элвин ощутил внезапное бурное возбуждение, и кровь застучала в его висках.

Бессмысленным было даже пытаться заманить в ловушку это гигантское сознание или надеяться, что оно само выдаст вдруг информацию, которую ему приказано было сохранять в глубочайшей тайне. Олвин, однако, не стал убиваться от разочарования по этому поводу. В глубине души он чувствовал, что ему уже удается приблизиться к истине, да и в любом случае цель его прихода сюда состояла вовсе не в. Он взглянул на робота, которого привел из Лиза, и задумался, как же построить свой следующий шаг.

Знай робот, что именно он планирует сделать, он вполне мог бы прореагировать весьма бурно.

Именно поэтому представлялось таким существенным, чтобы он никоим образом не подслушал то, что Олвин намеревался сейчас сообщить Центральному Компьютеру.

Она находилась так далеко, что мелкие детали были неразличимы. В очертаниях стены ощущалось нечто загадочное. Затем глаза Элвина наконец освоились с масштабами этого грандиозного ландшафта, и он понял, что далекая стена воздвигнута не Победа времени была не абсолютной: Земля еще обладала горами, которыми могла гордиться.

Долго стоял Элвин около устья туннеля, постепенно привыкая к незнакомому миру.

Его ошеломили расстояния и пространства: это кольцо туманных гор могло заключить в себя дюжину городов, подобных Диаспару. Но нигде не было видно и следа пребывания людей. Впрочем, дорога, ведшая вниз с холма, выглядела хорошо ухоженной; оставалось лишь довериться. У подножия холма дорога исчезла среди больших деревьев, почти закрывших солнце. Незнакомая мешанина звуков и запахов приветствовала вступившего под их сень Элвина.

Шорох ветра в листве он слышал и раньше, но здесь его сопровождали тысячи других неясных шумов, ничего не говоривших уму.

Его атаковали неизвестные ароматы, исчезнувшие даже из памяти его рода. Тепло, изобилие расцветок и благоуханий, невидимое присутствие миллионов живых существ обрушились на него с почти сокрушительной силой.

Побывали ли в Диаспаре эмиссары Лиза, чтобы провести манипуляции с мозгом Хедрона. И не постигла ли их неудача. — Олвин, — начала Сирэйнис, — есть много такого, о чем я вам еще не рассказала, но теперь вам предстоит все это узнать, чтобы понять наши Вам известна одна из причин изоляции наших двух сообществ друг от друга.

Страх перед Пришельцами, эта темная тень в сознании каждого человеческого существа, обратил ваших людей против мира и заставил их забыться в мирке собственных грез.

Здесь, у нас, страх этот никогда не был столь велик, хотя это именно мы вынесли бремя последнего нашествия.

Она была свернута в странные формы, ускользающие от взора; чем дольше они всматривались, тем более обширной казалась эта оболочка. – Ну что ж, Элвин, – сказал Хилвар, – перед нами целая куча миров, и мы можем выбирать. Или ты надеешься изучить. – Будем считать, что нам повезло, если нужды в этом не возникнет, – согласился Элвин. – Мы получим всю необходимую информацию, если сможем установить контакт хотя бы в одном месте.

Можно было бы направиться к самой крупной планете Центрального Солнца.

Leo Horoscope May 2016 : Career Goed Great Guns, You Will Experience Success And Happiness